пятница, 19 августа 2011 г.

«Вспоминайте меня весело…»


Цыганка нагадала ему короткую жизнь. Он ушел из жизни, немного не дожив до пушкинских лет. Друзья с печалью и любовью рассказывали о нем в своих воспоминаниях. И написали совершенно обыкновенную жизнь. «В поэзии Николай Рубцов, в прозе Василий Шукшин, в драматургии Александр Вампилов…- кажется, самую душу и самую надежду почти, в единовременье потеряла с этими именами российская литература… И, кажется, сама совесть навсегда оставалась с ними в литературе…»- сказал Валентин Распутин.

Потонула во тьме отдаленная пристань.

По канаве помчался- эх осенний поток!

По дороге неслись сумасшедшие листья,

И порой раздавался пароходный свисток.

Ну так что же? Пускай рассыпаются листья!

Пусть на город нагрянет затаившийся снег!

На тревожной земле в этом городе мглистом

Я по-прежнему добрый, неплохой человек.

(Н.Рубцов.)

Страшно вспоминать те минуты до сих пор, когда сообщили о смерти А.Вампилова. Мысли лезли в голову нелепые: почему он? Разве некому больше умереть? Ведь он самый молодой, самый симпатичный, самый талантливый, самый добрый- он самый, самый. Он самый любящий отец и самый любимый муж. Он был явлением! Чудом века!

А все было просто, трагедия всегда проста. Саша со своим другом Глебом Пакуловым очень любили плавать на лодке по Байкалу и Ангаре. Лодка была «Казанка», предназначенная только для речного хода, не соответствовала сильному мотору «Вихрь»- он порядком загружал корму и при больших оборотах ставил лодку на дыбы. Начался шторм, большая волна, когда они стояли в Листвянке. Им нужно было идти в порт Байкала, на ту сторону истока Ангары. Бревно больших размеров, из тех, что сплавляли по Байкалу, ударило под самую корму лодки. Саню выбросило за борт. Когда он вынырнул, первым делом стал искать Глеба. Трагедия происходила не в самом Байкале, а уже в истоке, в том месте, который выходит к гостинице «Интурист».Глеб не мог плыть. В его резиновые сапоги набралось литров по десять воды. Вынырнув, он ухватился за переносную ручку лодки и держался за нее, пока не прибыла помощь. Пацанам, приплывшим за ним, пришлось бить его веслом по рукам, потому как к этому времени он потерял сознание.

А Саня поплыл. На берегу стояли люди, целый автобус и еще кто-то на мотоцикле. Саня кричал им. Но люди сели в автобус и уехали. Вампилов дотянул до берега, но у него уже не нашлось сил встать на ноги и выйти из воды. Волна не дала ему сделать шаг к спасению. Стоило этим людям, взявшись за руки, войти в воду, и Вампилов мог остаться живым. Но не те люди были в тот день на берегу. Если бы они знали, какой человек просил их о помощи.

Сотни человек пришли проститься с Александром Вампиловым. Хоронили его без музыки - тихо, тихо. Будто всему нашему городу было стыдно за то, что он хоронит такого молодого и красивого парня. От дома Союза писателей гроб несли на руках до театральной площади. Шагов не было слышно, потому что вся улица была выложена цветами.

Когда гроб стали опускать в землю, пошел дождь, и не было слышно ничего, кроме всхлипываний Ольги и родных покойного.

Похоронили А. Вампилова 20 августа 1972 года. А 19-го у него был день рождения. Два дня не дожил он до своего 35-летия.

В дни гибели и похорон Вампилова Иркутский драматический стоял на гастролях в одном из южных городов. Шел сто пятидесятый спектакль «Старшего сына». Автору послали телеграмму.

Зал ломился от восторженной публики и благоухал цветами. Прошло первое действие. Все радовались. И в это время что-то произошло. За кулисами началась сутолока, послышались женские рыдания и крик режиссера: «Надо играть!» Чтобы ни случилось, даже бомбежка, но актеры спектакля не отменяют. Зал притих. Зашептались в догадках. Заболел кто из актеров? Что может случиться во время спектакля? Все! Даже смерть. Актер Юрий Красик дождался полной тишины и, показав в зал телеграмму, сдерживая слезы, произнес: «Случилась трагедия, товарищи! Погиб автор пьесы, которую вы смотрите, Александр Вампилов.» В зале наступило гробовое молчание, и все встали. Потом началось второе действие. Актеры играли со слезами на глазах. В зрительном зале плакали.

Посредине лужка, будто в горнице без потолков,

Мы стелили постель на зеленой траве непримятой

Верховик над Байкалом кружил паруса облаков

С огорода за пряслами пахло укропом и мятой.

Жизнь казалась безбрежной, как в этой тиши небеса,

А земля, где мы жили,- домашней и теплой такою.

Лишь о будущем речи туманили дымкой глаза,

И рождали надежды и сердце лишали покоя.

Я увижу Байкал, и зеленый лужок, и село.

Снова память туда неустанно и властно стремится.

Я душою, озябшей в дорогах, услышу тепло,

Развернув в твоей книге такие родные страницы.

(А.Вампилов)

Он ушел из жизни рано. Друзья с печалью и любовью рассказывали о нем в своих воспоминаниях. И написали совершенно обыкновенную жизнь. Кажется, это их смущало.

А между тем самое дорогое как раз и было в этой обыкновенности, в полной растворенности Александра в будничном движении времени и поколения.

«Он был талантлив вдвойне - и как человек, и как писатель. Талант человека есть исходящее от него тепло, к которому тянутся, чтобы согреться. Мир может быть лучше или хуже, но в нем всегда неуютно. И душевный дар человека, способный дать утешение, нужно считать огромным богатством - тем же источником, к которому припадают в жажде» (В.Распутин)

Вспоминайте меня весело,

Словом, так, каким я был.

Что ты, ива, ветви свесила,

Или я недолюбил?

Не хочу, чтоб грустным помнила.

Я уйду под ветра гик.

Только песни, грусти полные,

Мне дороже всех других.

По земле ходил я в радости.

Я любил ее, как бог,

И никто мне в этой малости

Отказать уже не мог…

Все мое со мной останется,

И со мной и на земле.

У кого-то сердце ранится

На моем родном селе.

Будут весны, будут зимы ли,

Запевайте песнь мою.

Только я, мои любимые,

С вами больше не спою.

Что ты, ива, ветви свесила,

Или я недолюбил?

Вспоминайте меня весело,-

Словом, так, каким я был.

(Петр Реутский)

Комментариев нет:

Отправить комментарий

LinkWithin

Related Posts with Thumbnails